В то лето я переехала к мужу. Конечно, был скандал…

Мама кричала вдогонку, что я проститутка, и чтобы, когда принесу в подоле, к ней не приходила.“Странно, – думала я, собирая чемодан. – Ты ж вроде хотела внуков…”Мама пинала тапком чемодан, хотя он был ни в чем не виноват. Мне было 22 и в подоле принести было уже самое время.Мне было жалко маму, но жить отдельно от нее было моей мечтой.

И я переехала. Предательница.

Маме некого стало кормить и воспитывать. Она злилась на меня за это. Она пыталась замещать меня соседями. Но они оказались эгоистами, как я: позволяли себя кормить, а воспитывать – нет. Захлопывали дверь, и дело с концом.

Мама стала болеть. Манипулировать здоровьем и одиночеством. Я легко поддавалась на манипуляции. Моя радужная семейная жизнь была омрачена маминым суицидальным настроением, ее брошенными трубками и запахом валокордина в прихожей. Я решила, что маме нужен новый объект любви, который будет “трепать ей нервы”, как я до предательства. То есть до замужества.

– Завтра поедем на рынок и купим маме котенка, – объявила я приговор мужу. Я его воспитывала и кормила, как мама – меня. Он не возражал: его рот был полон борща и винегрета. Когда ты с 17 лет живешь один, питаешься магазинными пельменями и газировкой, зарабатывая язву к 20 годам, а потом вдруг в твоей жизни появляется длинноногая фея борщей и винегретов, то первое время, пока не наешься, вообще не хочется возражать. Только чавкать и просить добавки.

Утром, до субботних пробок, мы поехали на рынок “Садовод”, где в то время можно было купить домашних питомцев. Уже при входе в большой крытый павильон, разношерстно пахнущий навозом и шелестящий многозвучьем животных голосов, у меня закружилась голова. Сначала я решила, что это от голода: в тот момент я модно худела и принудительно вместо еды пила кефир. Но спустя пару минут я поняла. Голова кружилась от другого. От концентрации мольбы и одиночества. Оно тут продавалось прямо в коробках, оно мяукало, и гавкало, и пищало, и кудахтало, оно молило о пощаде, о комфорте, о защите, о любви…

Я не знала ничего о кошках и их породах. Хотела собирательный такой образ котенка: с красивой длинной шерстью, вислоухого, хвост кисточкой, пятнистый и сфинкс. Нельзя так, да?Голова кружилась нестерпимо. Мне захотелось открыть все двери настежь, крикнуть продавцам “Руки вверх!”, а живности крикнуть: “Бегите, я их задержу!” Но я так не сделала. Я понуро шла сквозь строй, и продаваемые животные провожали меня обреченными взглядами.

– Давай отсюда уйдем, – сказала я мужу.– Без кошки? – удивился он.– Нуууу, давай вот эту купим, – я ткнула пальцем в первую попавшуюся кошку. На меня осуждающе смотрела уставшая, прожженная, бесстрашная пятнистая морда с выражением лица “Чё надо?” Маме – как раз. Будут воевать. И мамина энергия будет уходить в нужное русло, минуя болезни.

– Сколько стоит? – спросила я продавца.– 7500.– Сколько? – ошалела я.– Это бенгал! – пояснил продавец.

Я не знала, что такое бенгал, поняла, что это либо порода, либо ругательство, типа “Это – песец!”Я посмотрела на мужа. Мы оба, вчерашние студенты, только начинали свои карьеры. Наших зарплат хватало на еду, коммунальные платежи и два раза в месяц – в кино без попкорна. 7500 – это мой будущий пуховик на зиму. Мы копили на него. Если купить кошку, в чем ходить зимой? В бенгале?

– Берем, – вдруг говорю я решительно, чем удивляю и себя, и мужа.– Дорого, – протестует муж.– Не надо экономить на любви! – возмущаюсь я.– Любовь – штука бесплатная, – занудничает муж. – Бездомных котят можно любить ничуть не меньше, чем бенгалов…

– Да, – сказал продавец. – А он ещё с родословной!– Да, – сказала я. – А он ещё с родословной!– И кто о ней узнает? Мыши на даче твоей мамы?

Я рассердилась на мужа. За то, что прав. Развернулась и демонстративно пошла к выходу.В этот момент мне в ноги из-под полы бросился котенок, серенький такой, весь несуразный, шерсть вздыблена клочками, чем-то страшно напуганный. Вместо глазок – два блюдца в пол лица.Я непроизвольно подхватила его на руки и стала оглядывать ряды в поисках хозяина этого потеряшки:

– Чей?– Да ничей. Лишайный весь, приблудок. Выкинь вон за ворота, – устало разрешил хозяин бенгала. Муж посмотрел на всклокоченного котенка.– Если честно, вот так я и представлял тещиного питомца, – сказал он.– Почему?– Он выживет в любой войне. Ему не привыкать.

Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул и мы молча пошли к машине. Поняли друг друга без слов. Котенок пригрелся в моих руках и смешно вылизывал лапы, навострив треугольные ушки. Мне он нравился, не смотря на свою неухоженность и беспородность.

– Ну что, к твоей маме? – спросил муж про маршрут.– Нет, его сначала нужно в порядок привести, приодеть, причесать, а потом дарить. А то он совсем непризентабыш.

Дома выяснилось, это котенок – девочка. Стремительная и хулиганистая. Она тут же отодрала кусок обоев в прихожей, повалялась на новом свитере мужа, порвала мне капрон новых колгот и показала почти цирковой трюк с прыганьем на задних лапах в период острых бесюнов. Мы взяли над ней шефство. Сводили ее в ветеринарку, сделали прививочки, выкупали в специальном шампуне, одели ошейник от блох.

За неделю тюнинга хулиганка обжилась и трудоустроилась на должность умилительницы и штатной юмористки. Она все делала смешно: смешно ела, урча как пылесос, смешно играла с клубком шерсти, смешно ластилась, смешно жевала мои волосы, смешно сторожила нас у дверей ванной комнаты, смешно спала на спине, доверительно распластав свой животик на наших простынях. Она была такой худой и невесомой, что легко помещалась на ладошке. Мы её так и звали: Лада. Ладошка.

Спустя неделю наша оторва и хулиганка превратилась в пушистую оторву и хулиганку. Нужно было везти ее маме, как задумано. Я анонсировала маме сюрприз.Мы стали собираться. Собирались-собирались и никак не могли собраться. У меня опять заболела голова. Чертов кефир. Ладоша весело скакала по квартире, не подозревая, что мы заготовили ей новую хозяйку. У нее всегда была куча дел и километры неподранных обоев. Наконец, мы готовы.

“Лови её”, – хмуро говорит муж. Он хочет самоустраниться от предательства. Мы вышли в лето. Сели в нагретую солнцем машину. Ладошка тяжело задышала, посмотрела на нас своими блюдцами и плюхнулась на спину, доверчиво подставив пузико для чесания.

– Что, Ладош, жарко небось в такой шубе сибирской? – спросила я, потрепав ее за ушком.– Маме скажем, что это порода такая, Сибирская…Кусачая, – попытался пошутить муж.

Но нам было не смешно. Я выразительно посмотрела на мужа, он кивнул, мы молча вышли из машины и пошли домой. Поняли друг друга без слов.– Маме другую купим…Ладошка торчала у меня из-под мышки, обозревая окрестности своими блюдцами, и не подозревала, что только что получила постоянную прописку. ….

Сейчас Ладоше 8 лет. Это полноценный член семьи, с паспортом и днем Рождения (ну, днем покупки). Это наш урчащий массажер и тренажер ответственности (осознав, что мы хорошие “родители” для кошки, мы решились на детей). Наш доктор, наше пушистое ласковое счастье. Беспородные, они самые преданные…

Автор: Olga Savelyeva

Источник
В то лето я переехала к мужу. Конечно, был скандал…